Почему враждуют люди против истины?

  

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) «Спешите идти за Христом»

11 августа 1948 г.

«И когда пришел Он в храм и учил, приступили к Нему первосвященники и старейшины народа и сказали: «Какой властью Ты это делаешь? И кто Тебе дал такую власть?» (Мф. 21:23) Почему они такой вопрос задали Господу Иисусу Христу, – конечно, с раздражением задали? Как Ты смеешь, кто Тебе позволил, кто дал Тебе право учить? Нам принадлежит власть учить народ, а не Тебе.

Господь Иисус Христос ответил им так, как не ответил бы никто. Если бы на месте Его был тот, кто действительно не имел власти учить, то смутился бы от сердитого вопроса начальников, первым делом стал бы оправдываться. Он даже не удостоил непосредственно ответить на их вопрос. Он так ответил, как они совсем не ждали. Вместо того, чтобы оправдываться, вместо того, чтобы обосновать Свою власть учить народ, Он Сам обличил их, заставил их самих признать, что они не правы.

Он сказал им: «Спрошу и Я вас об одном; если о том скажете Мне, то и Я вам скажу, какою властью это делаю; крещение Иоанново откуда было: с небес, или от человеков?» Они же рассуждали между собою: «Если скажем: с небес, то Он скажет нам: «Почему же вы не поверили ему?» А если сказать: от человеков, – боимся народа, ибо все почитают Иоанна за пророка». И сказали в ответ Иисусу: «Не знаем». Сказал им и Он: «И Я вам не скажу, какою властью это делаю» (Мф. 21:24–27).

Кадр из фильма Мела Гибсона «Страсти Христовы»

Господь Иисус Христос поставил в безвыходное положение тех злых первосвященников и книжников, которые задали Ему вопрос о праве проповедовать. Он заставил их признать свою неискренность, свою духовную нечистоту, свою лживость. А если так, если они доказали перед Ним и перед всем народом свою неискренность, свое лицемерие, свою лживость, то как смеют они спрашивать, какой властью Он учит народ? И Он не дал им ответа на этот вопрос. Первосвященники и книжники были очень смущены, были поставлены в безвыходное положение вопросом Христа.

Что делать, что отвечать? Если скажем, что с неба, Он нас спросит, почему мы не поверили Иоанну. Если скажем, что от людей, или скажем, что это было дело человеческое, дело не святое, – как бы народ не побил нас камнями. Ничего не могли Ему ответить и сказали: «Не знаем!»

Отлично знали, а сказать не хотели. Они знали, что крещение Иоанново было от Бога. Весь народ, простой и чистый сердцем, верил в то, что оно от Бога. С трепетом внимал народ проповеди Иоанновой о покаянии. Они не могли не чувствовать и не сознавать, что Иоанн – великий пророк, не могли не преклоняться перед тем предназначением, которое имел он от Бога. Некоторые из них шли к Иоанну, и каялись, и крестились, но далеко-далеко не все, а большинство из них рассуждали так: «Как можем мы пойти к Иоанну, как примем крещение, как можем каяться пред всем народом? Ведь мы потеряем авторитет в глазах народа. Народ считает нас великими вождями духовными, а мы пойдем к пророку Иоанну принять крещение от него!? Нет, нельзя: не пойдем, потому что хотим сохранить в глазах народа свой престиж, свое назначение».

Они лгали сами себе, не хотели идти по пути правды, потому что это противоречило их интересам. Как же уступить эту роль Иоанну, как же уступить эту роль Иисусу? В нечестивых сердцах их бушевала буря: с черной завистью, с раздражением следили они за Иисусом, за проповедью Его. Они со страхом видели, какая огромная сила в этой проповеди, как весь народ идет за Иисусом. Если идут за Иисусом, значит, предпочитают Иисуса им. И они злобствовали, искушали Иисуса, ненавидели Его в черном своем сердце, хотя и чувствовали все святую силу, которая являлась в словах и деяниях Иисуса.

Они понимали, они чувствовали, что истина и правда на стороне Иисуса, но это им было невыгодно, это противоречило их интересам. Они не хотели уступать Иисусу свою роль вождей Израильского народа, злобствовали против Него, ненавидели Господа Иисуса Христа именно потому, что Он стал поперек их дороги. Таковы были первосвященники, книжники и фарисеи.

Таких очень много и среди нас. Таких бывало много во все времена, во всех народах. Мы весьма часто не хотим признать истину, хотя она очевидна для нас, – истину, которую чувствуем в глубине сердца своего. Мы восстаем против истины, потому что истина мешает нам, потому что наш путь – не путь истины, а совсем иной. Мы сами наметили себе жизненные цели, далекие от святости, далекие от праведности, и тот путь, идя по которому мы достигнем этих целей. И потому, если вдруг блеснет перед нашими глазами светлая истина, мы сперва приходим в сильное смущение, потом проникаемся ненавистью к ней, не хотим этой истины, потому что она мешает нам, и восстаем против нее.

Мы принимаем только те учения, которые льстят нашему самолюбию, нашей гордости, которые помогают нам идти собственным, греховным путем. Мы восстаем против всего того, что этому противоречит, что обличает суетность и неправду нашего пути.

Мы восстаем, следуя учению, далекому от истины, которое сами составили или слышали от других, которое соответствует нашему желанию жить широкой, привольной жизнью в веке сем. Все негодные доводы, служащие к оправданию этого избранного нами пути, мы считаем истиной, охотно и быстро хватаемся за эти доводы, приводим их в оправдание своих стремлений, своего пути, своего понимания жизни, приводим в оправдание тех учений, которые противны учению Христа, о которых мы в глубине сердец знаем, что в них нет истины. И если услышим проповедь истины Христовой, вечной истины, стараемся найти как можно больше возражений, хотя бы самых лживых.

Если кто-нибудь будет поставлен в положение, подобное тому, в какое поставил Господь вопросом Своим книжников и фарисеев, то он смутится и, только лукавя, подобно книжникам и фарисеям, скажет: «Не знаю». И поступит гораздо хуже: начнет лгать на истину, начнет клеветать на нее. И это обычно в путях жизни человеческой, в путях тех, кто, отвергая путь Христов, идет своим путем.

Да сохранит нас всех Господь от такой клеветы на истину, от такой лжи и неправды, какую проявляли книжники и фарисеи. Да поможет Он нам идти путем правды, путем истины во свете Христовом!